Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй...
В 1980-х годах Нью-Йорк представлял собой адский ад. Там совершалось более 1 500 тяжких преступлений КАЖДЫЙ ДЕНЬ. 6-7 убийств в сутки. Ночью по улицам ходить было опасно, а в метро рисковано ездить даже днем. Грабители и попрошайки в подземке были обычным делом. Грязные и сырые платформы едва освещались. В вагонах было холодно, под ногами валялся мусор, стены и потолок сплошь покрыты граффити.
Миклош Барабаш (венг. Miklós Barabás) родился 22 февраля 1810 в третьем округе Маркошфальве (Кездимаркушфалва), в Земле секлеров, Трансильвания, Венгрия (в настоящее время Мяркюша, Румыния). Отец мальчика, Янош Барабаш служил квартирмейстером в наполеоновских войсках в чине первого лейтенанта. Женившись, он не оставил разгульный образ жизни, к которому привык в армии, пристрастия к выпивке и игре в карты. Мать Миклоша, Терезия Гаал была вынуждена с десятимесячным ребенком вернуться в родительский дом, несколько позже ее отец Иштван Гаал от имени дочери подал на развод. Янош снова женился, а Терезия осталась с родителями, в надежде создать новую семью. Такая возможность вскоре представилась, у мальчика появился отчим Иожеф Сабо, но счастье было недолгим. Отчима призвали в армию, где он пропал без вести. [Подробнее ...]
Всегда интересно, каким художник видит себя самого. Ведь автопортрет никогда не является зеркальным отображением внешности художника. Себя Николай Неврев изобразил с неким налетом романтизма.
Грустное, красивое лицо с бородкой и усами. Небрежно надвинутая на лоб широкополая шляпа, резкий поворот головы. Контраст света и тени. Во всем этакая загадочность.
Самое удивительное, что все остальные работы художника, и до и после автопортрета, по характеру письма являются почти полной противоположностью этому полотну.
