В петербургском Государственном музее городской скульптуры с 07 октября по 07 ноября 2010 года пройдет выставка живописи Юрия Горбачева «Новая коллекция из Нью-Йорка 2010», на которой будет представлено 80 работ мастера. Многие произведения уже выставлялись в известных музеях мира, некоторые картины будут показаны впервые.
Юрий Горбачев живет сейчас в Нью-Йорке. Это самый яркий и выразительный, самый значительный из художников, уехавших в Америку из бывшего СССР. Культурная Америка через его искусство познает Россию. Его неиссякаемая энергия и восторженное отношение к России и к Украине, где он провел последние двадцать лет перед отъездом в Нью-Йорк, отражены в его работах и помогают зрителям эмоционально и интеллектуально понять культуру, взрастившую этот огромный талант. В США с 1991 г.
Каждый раз, когда нам приходится иметь дело со сложным художественным явлением и мы хотим проникнуть в тайну личности художника, нам требуется основная теоретическая ориентация. Настолько же сложно проникнуть в таинственную личность Юрия Горбачёва. Попытки сравнить его творчество с тенденциями наивного искусства потерпели неудачу, а сравнение его картин с фольклорным модернизмом также оказалось односторонним. И термин «магический декоративизм» не является в данном случае достаточно точным.
Посредством метода психоаналитической эстетики, очевидно, можно глубже заглянуть в творческую мастерскую Юрия Горбачёва, сегодня уже всемирно известного художника, которому есть что сказать в контексте множества разнообразных культур этой планеты. Задумаемся о корнях и источниках его визуальной культуры: память, темперамент, стиль. Вечная ценность живописи Юрия Горбачёва имеет глубокие корни. Одними из них является явная параллель с византийской культурой и искусством, которые непосредственно следуют за эллинской культурой. В своей истории византийское искусство неоднократно стремилось к художественным переменам, новому размаху. В противовес классическому чувству реального, византийское искусство разделяло восточную тенденцию к стилизации и декоративности. Картины Юрия Горбачёва в этом смысле непосредственно продолжают эту традицию. Этому автору прекрасно известна также традиция русских икон, в которых русские видели чудодейственные святые картины, обладающие силой исполнить их молитвы.
Горбачев тщательно изучал и светские темы, прежде всего натюрморты и пейзажи второго периода византийского искусства (728-842). Он может рассказать многое о мозаиках и фресках, где художники избегали интенсивных движений, а отдавали предпочтение страстным жестам. Портреты спокойны, их эмоциональные движения переданы в жестах. Даже фрески часто напоминают мозаику. Блеск мозаик величествен. Следующим вдохновляющим моментом является рельеф. Мраморный рельеф, рельеф по слоновой кости, используемой в переплёте книг, рельеф из драгоценных металлов, также используемый в оформлении книг и т.д. Горбачёв хорошо знает картины, написанные на деревянных досках, обычно темперой на золотом фоне; ему знакомы также средневековые иллюминации и миниатюры.
Мы говорили до сих пор лишь о корнях и влияниях, обнаруженных в личности автора. Нам следовало бы, однако, заняться также поиском оригинальности его живописи и стиля. Характерная аутентичность состоит, прежде всего, в покорении иллюзорных видений. Сновидения Горбачева следует понимать, опираясь на Юнга, в символическом смысле, как спонтанное проявление многосмыслового значения, и не только в сексуальном значении. Этим он отличается от фрейдовского видения данной проблемы. Символизм формы в произведениях Горбачёва состоит в чистоте линий и плоскостей. Блестящая линия, которой сделан рисунок, доминирует в структуре его картин. Это своего рода свет, светящийся след, представляющий собой излучение вокруг фигур, напоминающих людей, животных или предмет — очевидно, что-то напоминающее ауру.
Следующей эстетической чертой является свободная ассоциация архетипов, врожденных человеческих идей: перед нами простирается русская природа с православными храмами, фигуры современных людей, изображённых как святые на иконах, свет натюрморта с тихим ритмом жизни. Горбачёв не повторяет традиционные художественные методы и приёмы. Он воплощает темы в мир современных мифов о человеке; он смотрит в прошлое через портреты императорской семьи глазами современного человека.
Горбачев оживляет натюрморты настолько, что они в состоянии излучать энергию как символ чего-то живого, чего-то, что живёт вечно. Золото, оттенки карминного, зелёного, синего, фиолетового или розового передают эти ощущения очень суггестивно. Они стилизованы и величественны одновременно, что нас опять возвращает к корням художника в византийских импрессиях.
В произведениях Горбачева мы можем обнаружить мастерскую концепцию эстетической иллюзии, изображение предметов на тонкой линии между реальным и ирреальным. Художник остро чувствует метафорическое значение эстетической иллюзии, а это значит, что он запечатлевает переносный смысл, взятый из реалистических тем. Например, его конь, гордо позирующий в природе, является символом сказочной красоты и силы, и, несмотря на то, что он занимает большинство пространства, композиция остается в определённом смысле композицией ландшафтной, включая цветы и деревья.
Цвет — ядро картины имеет мистическое значение, колеблющееся между действительностью и сновидением в сюрреалистическом смысле свободных ассоциаций. Мир сновидений художника находится в точке, где пересекается реальное и сюрреальное.
Если задуматься о концептуальном отношении Юрия Горбачева к современному авангардному мировому искусству, то можно утверждать, что его искусство ближе всего к французскому («figuration libre»), инспирацией для которого являются исторические субъекты. Французский структурализм и психоанализ Жака Лакана спровоцировал эту тенденцию. Стоит заметить, что на настоящее творчество оказывают влияние психоаналитические, религиозные и антропологические аспекты.
Здесь чувствуется повышенный интерес к христианским символам, мифам, легендам и т. д. Эстетика объединяет структурные, фигуративные и абстрактные формы. Одновременно мы можем наблюдать процесс элиминации истории, разоблачения мифов или попытку освободить историческую аутентичность и достоверность. Горбачев, так же как француз Жерар Гаруст, воплощает и рассказывает мифы православной религии, переодетые в одежды современной художественной формы. Он часто пользуется анахронизмами, например, во внешности фигуральных портретов для усиления метафоры в сновидениях своих воспоминаний. Он устремляется к модели тайной мистификации, черпающей из источника орнаментальной красоты придворной живописи. Горбачёвская декоративность является бегством от пустоты, отверженности и отчуждения человека в современной цивилизации. Декоративность Горбачёва очищает душу от всего злого.

















