Переселение Рембрандта в 1632 году в Амстердам было связано, как указывают старые биографы, с выполнением заказных портретов, среди которых «Портрет ученого» (1631) и большой групповой портрет «Анатомия доктора Тульпа» (1632).
Учёный 1631, Санкт-Петербург, Эрмитаж
Групповой портрет, зародившийся в Голландии еще в XVI столетии, был призван продемонстрировать корпоративную общность людей. Но никогда еще ни один художник не добивался такой драматической выразительности взаимодействия всех членов группы, такого психологического единства портретируемых, подчеркивающего их духовную общность, как это сумел сделать Рембрандт в «Анатомии доктора Тульпа».
Урок анатомии доктора Тульпа, 1632, Гаага, королевское собрание картин Маурицхейс
Неменьший успех ждал Рембрандта в области индивидуального портрета. «Портрет ученого» и «Флора» (1634), в образе которой художник изобразил свою жену Саскию ван Эйленбурх в год их свадьбы, отличаются необыкновенным вниманием к неповторимой оригинальности личности. Рембрандт еще не углубляется во внутренний мир человека, но точное видение внешнего своеобразия, переданного с большой симпатией, позволяет ему многое рассказать о характере модели и о своем отношении к ней. Особенно ясно это проявилось в портретах Саскии. Романтическая влюбленность, чувства светлой радости и восторга, которые он испытывает к молодой жене, выливаются в ликующий гимн молодости, здоровью и красоте.
Флора (портрет Саскии). 1634. Санкт-Петербург, Эрмитаж
Середина 1630-х годов — время наибольшей близости Рембрандта к общеевропейскому стилю барокко, пышному и шумному, насыщенному театральным пафосом и бурным движением, контрастами света и тени, мирным соседством натуралистических и декоративных моментов, чувственности и жестокости. Художник использует язык и стилистику барокко в мифологических и библейских сюжетах — там, где остается верен традиционной трактовке мифа или легенды, и там, где традиции рвутся смело, решительно и окончательно. В эти годы он пишет кровавую сцену «Ослепление Самсона» (1636, Франкфурт-на-Майне, Штеделевский институт), безжалостное «Жертвоприношение Авраама» (1634, Ленинград, Государственный Эрмитаж), нарочито обыденного «Ганимеда» (1635, Дрезден, Картинная галерея) и большую, бурную серию «Страстей» для штатгальтера Фредерика Хендрика (1633–1639, Мюнхен, Старая Пинакотека).
Ослепление Самсона. 1636. Штеделевский художественный институт, Франкфурт-на-Майне
Жертвоприношение Авраама. 1634, Государственный Эрмитаж
Похищение Ганимеда. 1635. Дрезден, картинная галерея
Автопортрет с Саскией на коленях», типичное произведение этих лет, был задуман первоначально как иллюстрация притчи о блудном сыне, беззаботно растрачивающем свое состояние и здоровье в домах веселья. Но и тени осуждения, как того требовала кальвинистская религия, догматам которой следовали другие голландские художники, нет в произведении Рембрандта. Более того, удаль и бесшабашность молодого гуляки и его милой бросают явный вызов показной добропорядочности голландского бюргера.
Автопортрет с Саскией. 1635. Дрезден, картинная галерея
В конце 1630 — начале 1640-х годов, с приходом зрелости, Рембрандт глубоко задумывается над серьезными проблемами жизни. В эти годы возникают «Притча о работниках на винограднике» (1637), «Единение страны» (1641) и «Ночной дозор» (1642) — произведения, в которых нашли выражение его социальные и политические симпатии и антипатии.
Притча о работниках на винограднике. 1637, Санкт-Петербург, Эрмитаж
«Притча о работниках на винограднике» написана на небольшой дощечке, но производит впечатление огромного, монументального полотна. Этому способствуют и тема, насыщенная содержанием большого социального значения, и емкие художественные образы трех главных героев сцены — хозяина виноградника и недовольных расчетом наемных рабочих. Иносказательный язык евангельской притчи повествует о законности поступка хозяина, одинаково заплатившего за неравный труд (перед богом все равны — утверждает Библия). Однако реальное содержание картины, хотел того художник или нет, не только переросло сюжетные рамки притчи, но и вступило с нею в очевидное противоречие — симпатии Рембрандта явно на стороне недовольных рабочих. Толчком к подобному переосмыслению евангельской легенды послужили, может быть, события, которые имели место на родине художника в Лейдене в 1637 году, когда там забастовали текстильщики. Неудивительно поэтому, что картина в той части, в какой она противоречит скрытому смыслу притчи, явилась синхронным откликом на эти события.
Единение страны. 1641, Санкт-Петербург, Эрмитаж
В «Единении страны» — многоплановом, сложном, аллегорическом и символическом произведении — Рембрандт открыто выступает против сепаратистских сил, раздирающих Голландию, против корыстных интересов голландской буржуазии, предающей нацию. Мы встречаем здесь и символ Утрехтской унии, объединившей семь северных провинций в республику (обелиск и текст унии, скрепленный печатью), и голландского льва с пучком стрел под лапой — намек на непобедимость союза пока стрелы (провинции) связаны воедино, и гербы голландских городов, объединенные в прочную цепь символов гёзов (две руки в крепком рукопожатии), и доблестное голландское воинство во главе с героями прошлого (Гейсбрехт ван Амстел) и настоящего (Фредерик Хендрик). Рембрандт призывает к единству, заклинает прошлым и настоящим во имя будущего.
Обе эти картины написаны в технике гризайли (с небольшим, как всегда у Рембрандта, включением цвета), что позволяет думать, что они предполагались для последующего воспроизведения в офорте. Но гравированы они, по неизвестным нам причинам, не были. По своей художественной значимости эти произведения предвосхищают черты зрелого стиля: в четком сопоставлении и соподчинении отдельных действующих лиц и групп был найден композиционный принцип самого знаменитого и значительного произведения Рембрандта — «Ночной дозор».
Ночной дозор. 1642. Амстердам. Rijksmuseum
Если в «Притче о работниках на винограднике» и «Единении страны» мечта Рембрандта о большом историческом произведении не была реализована до конца, то, получив официальный заказ на групповой портрет амстердамских стрелков роты капитана Баннинга Кока, он задумывает его как историческое полотно. Стрелки, предводительствуемые капитаном Коком и лейтенантом Виллемом ван Рейтенбурхом, в едином порыве выступают по сигналу тревоги из казарм, чтобы выстроиться в боевом порядке. Рембрандт превращает групповой портрет в массовую сцену, произвольно вводит дополнительные фигуры, повышает контраст освещения, погружая отдельные участки в глубокую тень и вырывая ярким светом главных персонажей (благодаря этому картина получила неверное, но укоренившееся название «Ночной дозор»), применяет сочный, с включением мажорных желтых и красных тонов, колорит. Возникает ощущение праздничного зрелища, радостного воодушевления, мощного подъема патриотизма, гражданских, общественных чувств. То «единение страны», к которому Рембрандт призывал в аллегорической композиции, получило здесь свое реальное воплощение.
© 2010, AKMar. Все права защищены.
